Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Андрей Иванов, я директор Федерального исследовательского центра «Иркутский институт химии Сибирского отделения Российской академии наук», председатель общественно-экспертного совета нацпроекта «Новые материалы и химия», и я рад приветствовать всех участников фестиваля имени Д. И. Менделеева в Тобольске.

Если говорить о том, какие научные идеи сейчас увлекают передовых ученых и ведут науку вперед быстрее других, то, конечно, все назовут цифровизацию и ИИ — искусственный интеллект, никто не будет оригинальным. Это так, но один великий гений нашего поколения, профессор Валерий Фокин, однажды сказал в своей лекции, которую мне посчастливилось услышать, следующее: «Очень трудно надеяться на искусственный интеллект, если у тебя недостаточно развит естественный». Я думаю, что эта фраза — одна из самых лучших, что можно сказать. ИИ плохо работает, если общаться ему приходится с не очень интеллектуальными людьми. И вы должны помнить всегда об этом.

Когда я думал, как ответить на вопрос про открытия или исследования последних лет, которые, на мой взгляд, могут стать отправной точкой появления новых прорывных идей, я хотел найти ответ из области знаний, которой я занимаюсь, то есть из химии. Но ответ нашелся из несколько другой, но очень близкой мне отрасли. Все дело в том, что мой институт находится на берегах Байкала, я очень много занимаюсь вопросами экологии этого великого озера. Думаю, все вы знаете, что одним из главных козырей нашей страны, когда мы говорим о Байкале, является то, что Байкал — это самый большой в мире запас пресной воды. Мы все говорим об этом много лет.

Два года назад итальянцы на острове Сицилия нашли неожиданный слой воды, который со времен динозавров находится в глубине. Там случился тектонический разлом, потом его завалило и образовалось огромное карстовое пространство, которое все это время заполнялось дождевой водой, через породу фильтрованной. Там вода много чище, чем в озере Байкал, а ее разведанные запасы составляют две трети от Байкала, два с половиной озера Лох-Несс. Это означает, что в мире появились новые игроки и новые доводы для поиска чистой воды. И мне кажется, что появление новых источников воды — это то, что изменит очень сильно в будущем движение за очистку воды, за экологию. Потому что «нефть будущего» — это чистая питьевая вода.

Научные области, которые принесут человечеству больше всего открытий лет через пятьдесят, когда в науке будете активно работать вы, школьники нынешнего поколения, мне кажется, будут связаны с биотехнологиями и с тем, что называется глубоким изучением геномики, то есть генома человека и влияния на него. Все остальные отрасли, включая химию, станут очень нужными, но обслуживающими эту отрасль. И это будет хорошо. Это будет означать, что средняя продолжительность жизни людей достигнет лет ста пятидесяти, детская смертность сведется к нулю, старость будет совершенно не такой, как она была лет двадцать — тридцать назад, и даже не такой, какая она есть сейчас. А это прекрасно.

Идеи, которые будут вдохновлять на поиск знаний следующие поколения?.. Я бы назвал одну идею. Как я ее называю, «идея обезлюживания производства». В хорошем смысле. Как пелось в фильме «Приключения Электроника», «вкалывают роботы, счастлив человек». Именно эта история. Сейчас сплошь и рядом пытаются запускать заводы, на которых работает минимальное количество людей и максимальное количество операций выполняют роботы, дроны, автоматика. Надеюсь, что в будущем появятся заводы, на которых только интеллектуальный труд будет требоваться от человека, все остальное будет делать компьютер. Это значит, что у нас останется много времени на творчество, на развитие, на то, что мы ценим, — на интеллект.

И как может измениться жизнь людей в будущем благодаря науке? Наверное, именно так она и должна измениться, ведь уже сейчас вы слышите про то, что в Китае есть города «тиктокеров», города «геймеров». В Германии, откуда сейчас уехали заводы «БАСФ» для релокации в Китае, вслед за газом, сейчас появляются города «креативных индустрий». Это значит, что в будущем нас ждет появление совершенно нового образа развития человека, в котором нельзя будет надеяться на то, что вы будете плохо учиться в школе, а потом будете работать дальнобойщиком. Не будет такой профессии. Беспилотные автомобили и поезда будут доставлять грузы, а вы не будете работать. Поэтому значение интеллекта становится потрясающим. Поэтому учитесь! Это все, что от вас требуется. Это очень интересно и совсем не скучно.

Д. И. Менделеев неслучайно считается классиком. В чем смысл классики? Вы слушаете музыку, которую написали сто пятьдесят лет назад, и она вам по-прежнему нравится. Так же и с идеями Менделеева: будучи сформулированными очень давно, они продолжают развиваться. Мы знаем прекрасно про нашего с вами великого современника и соотечественника профессора Оганесяна, которой открывает новые элементы, «дописывая» таблицу Менделеева. Мы знаем, как новые закономерности и новые сплавы металлов получают коллеги, просто понимая свойства этих металлов по их положению в таблице Менделеева.

Что касается органической химии, то там, безусловно, огромное значение приобретают гибридные вещества, то есть вещества, в которых, помимо традиционных для органики в таблице Менделеева углерода, водорода, кислорода, фосфора, серы, галогенов, должны появиться металлы, тот же кремний. И наша задача и наши усилия, в которых мы постоянно опираемся на наследие Дмитрия Ивановича, связаны с появлением этих новых гибридов, которые не просто наобум вкидывают какое-то вещество внутрь органики, а вкидывают в определенное место, потому что у него есть свойства, предсказанные или спрогнозированные периодическим законом Дмитрия Ивановича. И каждый раз, когда я говорю о Менделееве, напоминаю, что он никогда не был камерным академическим ученым. Дмитрий Иванович сделал неимоверно много как практикующий химик. И в Тобольске об этом важно помнить как нигде, потому что это город химической промышленности. И все вопросы, связанные с реверсивным инжинирингом, с продвижением собственных новых технологий, с импортозамещением, — это все тоже наследие Дмитрия Ивановича Менделеева.

Приветствую участников менделеевского фестиваля на родине нашего великого соотечественника в Тобольске! Я Владимир Анатольевич Цельмович, кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник ГО «Борок» Института физики Земли РАН.

Сколько бы ни было новых идей, все они должны укладываться в идеи порядка на трех уровнях: на дворе, в доме и в душе. Если не будет такого порядка, то любые, самые интересные идеи и технические решения могут принести людям не счастье, на которое все надеются, привлекая науку, а разруху и гибель.

Мы сейчас живем в эпоху глобальных перемен. Фантастические прорывы в области обработки больших массивов информации, а также новые телескопы значительно расширили наше понимание как ближнего космоса, так и дальнего и сверхдальнего.

Появились новые телескопы, которые навсегда изменят астрономию. Среди них тридцатиметровый телескоп (Гавайи), Обсерватория имени Веры Рубин (Чили), гигантский магелланов телескоп (Чили). Космический телескоп «Джеймс Уэбб», преемник космического телескопа Хаббла, уже перевернул наши представления о Вселенной, и его достижения продолжают удивлять ученых. Наблюдения за далекими галактиками, экзопланетами и загадками темной материи открывают новые возможности для исследований, которые могут изменить наше понимание космоса.

В конечном счете «Джеймс Уэбб» не только расширяет горизонты астрономии, но и вдохновляет новое поколение исследователей на поиск ответов на самые сложные вопросы о нашей Вселенной.

Все достижения, полученные на новейшем сверхдорогостоящем оборудовании, имеют и земные проявления, изучение которых не требует больших затрат. К ним относится изучение ископаемого космического вещества. Я занимаюсь этим уже двадцать лет. Меня более всего интересуют катастрофические явления, вызванные как космическими, так и вулканическими явлениями. Их следы хорошо регистрируются в торфяниках и осадочных породах. Именно они, с одной стороны, приводили к массовой гибели людей, целых цивилизаций. С другой стороны, именно после таких катастроф обычно намечался всплеск в развитии человечества, что тоже очень интересно.

Наиболее детально сейчас изучаются такие события, как кометная катастрофа, 12 800 лет назад приведшая к изменению климата, и событие 536 года нашей эры — вулканическое событие, после которого пыль на два года закрыла Солнце, погибло до 80 % населения в европейской части. Также изучается импактное событие, происшедшее примерно 5 500 лет назад.

Некоторые прогнозисты рисуют красивые миры с небоскребами, которые растут как вверх, так и вниз, с автоматической системой уборки, умный транспорт. Все эти идеи касаются больше экологии: сколько будут стоить эти небоскребы и землескребы-бункеры, будет ли при жизни в них душевная гармония? Ну, например, если вы по часу в день будете стоять в лифте? К многочасовым пробкам все уже привыкли, а все, что делается, мало способствует их уменьшению. То есть попытки создать комфортную среду не всегда приводят к комфорту, а чаще создают новые проблемы. И тут уже возникают вопросы души, совести.

С точки зрения «эффективных менеджеров» действительно экономически выгодно загнать основную часть населения в большие города, лишив их при этом свежего воздуха, то есть, в конечном счете, здоровья и душевного равновесия. В этом плане поверх всех идей развития науки рельефно выступает принятая недавно программа пространственного развития в России. А вот что будет с остальными, в этой концепции не звучит. То есть даже факт того, что малые города и поселения просто обречены на вымирание, не оговаривается.

Какие открытия предстоит сделать тем, кто сегодня пока сидит за партой, и какое влияние на жизнь человека они окажут? Вам, сегодняшние ученики и студенты, надо будет понять причины глобальных катастроф (техногенных, вулканогенных и космогенных) и научиться эффективно им противодействовать.

Что касается наследия Дмитрия Ивановича Менделеева, то благодаря его мультидисциплинарности его вклад в фундаментальную науку продолжает ощущаться в любом исследовании. При этом если возникают сложные вопросы, то всегда полезно свериться с этим наследием. Наверняка или найдется готовый ответ, или его работы направят мысль в нужное направление.

Меня зовут Андрей Михайлович Садовский, я кандидат физико-математических наук и ученый секретарь Института космических исследований РАН. Рад приветствовать участников фестиваля идей имени Менделеева, который проводится на его родине — в Тобольске. Надеюсь на продуктивную работу на фестивале, и постараемся, в частности я как лектор, донести, какие идеи увлекают ученых сегодня, что ведет науку вперед. Хотя говорить об идеях довольно сложная вещь, потому что ученые занимаются тем, что нравится им и каждый считает, что его деятельность важна, по этому рассказывать будет именно о своей деятельности. При этом все равно есть какие-то прорывные открытия, исследования последних лет, которые можно ввести в качестве отправных точек.

Если говорить о моей специальности — это астрофизика и физика Солнца, то скорее это новые открытия, которые нам приносят зонды «Паркер» и Solar Orbiter, то есть то, что у нас творится вблизи Солнца. Это может быть прорывом в исследованиях Солнца в будущем, а о Солнце мы знаем, с одной стороны, очень много, а с другой — очень мало.

В астрофизике это российско-немецкий проект, но в основном речь идет о российском телескопе «Спектр-РГ» и телескопе ART-XC, который уже дал очень много всего нового, но теперь надо осознать все эти моменты и продолжать исследования.

Понятно, что мы все работаем в своих областях, но есть области, которые находятся на переднем крае науки, пытаются сделать новые научные открытия, новые прорывы, и среди таких областей в будущем, на мой взгляд, как раз развитие астрофизики и физики космоса. Наверное, новая физика к нам может прийти именно из космоса, потому что там есть плотности энергий, которые недостижимы ни в одной земной лаборатории, и исследования таких необычных явлений, частиц может привести именно к новой физике. Опять-таки, понимание темной материи и темной энергии, развитие различных теорий — это тоже шаги к будущему.

На первый план выходят и химические исследования — тут я не специалист, но вообще ощущение того, что химия сейчас находится на подъеме и все это будет в перспективе. И биология, в частности генетика, становится междисциплинарной наукой, когда очень много биологов участвуют в работе вместе с историками, продолжают деятельность по историческому исследованию, помогают понимать историю. Собственно говоря, понятно, что области — это что-то большое, но есть отдельные идеи, которые могут вдохновлять исследователей, могут вдохновить именно вас на поиск новых знаний, найти открытия. Поскольку я специалист в физике, я буду больше говорить о физике, и, на мой взгляд, это могут быть и космические исследования, то есть исследования экстремального состояния вещества, не только в космосе, но и в лаборатории; это могут быть открытия в такой новой области астрофизики, которая получила название «лабораторная астрофизика», то есть когда астрофизические процессы пытаются моделировать в лаборатории, создать что-то новое. В частности, этим интенсивно занимается Национальный центр физики и математики в Сарове — там есть целый раздел по лабораторной астрофизике. Это может быть и исследование других планет — здесь понятно, что начинать надо с нашего ближайшего спутника — Луны — как планетного тела. Луна может технологически стать отправной точкой для исследования Солнечной системы, потому что Луну мы уже рассматриваем не только как объект для изучения, но и как объект для создания новых технологий — лунной базы — и воспроизводства этих технологий именно на Луне, специфики именно безатмосферного тела. Понятно, что все открытия ведут к изменению жизни людей, развитию. Во-первых, жизнь в будущем в любом случае поменяется в связи с тем, что наука становится сейчас больше наукой больших данных, соответственно, в связи с этим нужно развитие технологий, которые могут дать именно развитие больших данных, то есть развитие нейросетей, искусственного интеллекта, с помощью обработки этих данных. Если сравнить исторически, еще лет пятнадцать назад поступление с космического аппарата в сутки данных порядка мегабайта — это считалось много. Сейчас это уже несколько гигабайт — это считается не такими уж и большими данными, которые поступают ежесуточно. Понятно, что такой большой объем уже вручную не обработать — нужны какие-то программы.

Я надеюсь, что человечество не останется летать около Земли, а на протяжении лет пятидесяти выйдет к другим планетам, начнет их завоевывать — будет человеческая база и на Марсе, не говоря уж о Луне, возможно на Венере, возможно дойдем до спутников Юпитера и будем пытаться обосноваться именно там — это все было бы очень хорошо. Понятно, что все это повлечет за собой развитие соответствующих технологий, систем перелета абсолютно новых, о которых мы можем только предполагать. В общем-то, это те самые открытия, которые предстоит делать нынешним школьникам, и развивать технологии тоже нужно нынешним школьникам, и это такой долгий процесс, в котором можно пожелать только удачи.

Поскольку у нас фестиваль менделеевский, нельзя не сказать об идеях Менделеева и как они могут пригодиться в научной деятельности. Он был скорее химиком, я — физик, но в любом случае здесь можно вспомнить, что все-таки весь космос состоит из химических элементов. Поиск химических элементов, поиск закономерностей, как они могут появиться, образование различных элементов — это все те самые идеи, которые были еще у Дмитрия Менделеева, и мы можем их использовать, мы пытаемся их развивать. В любом случае наука единая, и все идеи, которые существовали раньше, мы пытаемся использовать в нынешней жизни.

Приветствую участников фестиваля, посвященного Д. И. Менделееву, в Тобольске! Я представляю Томский политехнический университет, мое имя — Павел Постников, я доктор химических наук, профессор исследовательской школы химических и биомедицинских технологий, председатель Томского отделения Российского химического общества имени Д. И. Менделеева.

Очевидно, что для науки самым главным вызовом на данный момент является идея о концепции устойчивого развития, энерго сбережения, ресурсосбережения. Собственно говоря, ученые на сегодняшний день наиболее увлечены насущными проблемами современной энергетики и расходованием полезных ископаемых. В этом мы видим и наследие Дмитрия Ивановича, потому что он являлся специалистом в области их рационального использования. И конечно, очевидно, что в области новых научных открытий, которые мы можем ожидать в ближайшем будущем, которые изменят нашу жизнь к лучшему, будут открытия, связанные с энергетикой.

Существующие разработки в области термоядерного синтеза, термоядерной энергетики — в Китае ведутся такие работы — в перспективе позволят получить доступ к неограниченным источникам энергии. И именно это, на наш взгляд, будет являться самым существенным прорывом в нашей жизни, в науке, для современных технологий, для научно-технического прогресса. Возможно, именно эти идеи и лягут в основу того, что будут делать через пятьдесят лет те люди, которые сейчас учатся в школе. Ведь если мы получим доступ к бесконечной энергии, в будущем мы начнем осваивать космос. И ключевым направлением для химии в данном контексте является активное использование природных ресурсов, находящихся в космосе.

Сейчас человечество столк нулось с проблемой исчерпания лития, который во многом является основой для современной цивилизации, построенной на принципах зеленой энергии. И единственным источником лития в данном контексте остается космос, который является, по сути, основным ресурсным центром для легких элементов. Именно идея освоения космоса, на мой взгляд, будет тем маяком для нового поколения ученых. Ведь на самом деле мы сейчас даже не представляем, как можно рационально добывать и использовать природные ресурсы, полученные из космоса. Очевидно, что это будет задача для следующего поколения ученых, инженеров и специалистов.

И конечно же, я уверен, что достижения новых поколений лягут в основу нового прекрасного будущего. Если мы с точки зрения человечества решим проблему ресурсов, решим проблему энергии, то поводов для межнациональных конфликтов станет меньше. Как считали фантасты в середине ХХ века, человечество приблизится к прекрасному будущему.

Конечно, я не могу не сказать об основном поводе данного фестиваля — о Д. И. Менделееве. Я в первую очередь химик, во вторую — материаловед. Именно его идеи заложили для нас всю основу научного мира, сформировали наши научные взгляды. И самое главное — сформировали культ служения человечеству со стороны ученых. О чем мы не должны забывать — что ученые служат всему человечеству.

Меня зовут Артем Оганов, я заслуженный профессор Сколтеха, кристаллограф, материаловед. Я рад приветствовать всех участников менделеевского фестиваля в Тобольске. Мы с вами живем в удивительное время, когда одновременно происходит целая серия научных революций.

Когда я был школьником, у меня было ощущение, что все самые удивительные открытия в науке уже сделаны. И остается только отшлифовывать детали, какие-то вещи из мира сверхвысоких масс в астрофизике или какие-то вещи на уровне кварков, которых мы не видим и, может быть, никогда не увидим. Но оказалось, что все это неправда. И «удивительное рядом», наука сейчас полным ходом идет на новую спираль своего развития, где будут появляться новые методы, и новые открытия дождем на нас посыплются.

Мы сейчас видим революцию, которая идет по всем областям науки, связанным с искусственным интеллектом. Искусственный интеллект позволяет делать предсказания там, где обычные методы пасуют. Он позволяет обрабатывать информацию в совершенно новом ключе, давая новые идеи. Искусственный интеллект позволяет в перспективе даже открывать законы науки. Была работа, где массив химической информации дали модели, и она построила, правда с ошибками, периодическую таблицу. Если бы это не сделал Менделеев, то в том или ином виде это сделала бы нейронная сеть. И такого рода вещи будут по экспоненте расти.

Мы видим, что люди смогли не только расшифровать геном, но и редактировать его. Мы видим, что с помощью искусственного интеллекта можно предсказывать структуру белков и можно понять их функцию в живом организме. Можно сделать лекарственные молекулы, которые будут взаимодействовать с белком. Можно при помощи вычислительных методов предсказать новые материалы. Это то, чем занимаюсь я. Также предсказать состояние вещества в различных экстремальных условиях, например в недрах нашей планеты. Множество самых разных вещей сейчас становится возможным.

Не стоят на месте экспериментальные методы. Если раньше требовался исследователь, который с пробиркой, колбой, печкой синтезировал что-то новое, то сейчас на помощь человеку приходят роботы, и возникают интересные концепции. Некоторые уже даже реализуются, когда компьютер придумывает новые соединения, новые материалы, передает их роботу, тот подбирает условия для создания этих материалов и получает анализируемые свойства. И если модель искусственного интеллекта, которая привела к созданию новых материалов, нуждается в корректировке на основе экспериментальных данных, то идет новый цикл с уточнением модели, с уточнением предсказаний, и опять идет синтез вещества. И в результате человек может просто пожинать плоды этой замкнутой цепочки.

Наука шагает вперед семимильными шагами. Мы видим, что возникают новые способы производства энергии. Это замкнутый ядерный цикл — этот прорыв «катапультировал» Россию в новое тысячелетие, потому что только в России есть подобного рода разработки. Мы видим сейчас успехи в термоядерной энергии. Мы видим, как литий-ионные аккумуляторы изменили жизнь человечества, и частично на смену им уже идут натрий-ионные, калий-ионные аккумуляторы, литий-серные аккумуляторы и целый ряд других. Это результаты химии, результаты материаловедения, результаты новой науки и, конечно же, инженерии.

Мы видим гиперзвуковое оружие, которое возникло словно бы ниоткуда. Люди поначалу сомневались: возможно ли? Возможно. Оно реально работает. Основано на совершенно новых физических принципах.

Мы видим новые типы вакцин, над которыми еще недавно люди смеялись. Но за это дали Нобелевскую премию. Это вещи, которые происходят на наших глазах. Сейчас в науку идти точно стоит. Если хотите мое предсказание, то я думаю, что те области науки, где еще недавно казалось, что мы имеем дело просто с набором фактов, например история, археология, социология, психология, сложные области науки, где, казалось бы, нет незыблемых законов — четких, количественных, — я думаю, что уже на своем веку увижу революцию в этих сферах. Потому что математика в эти области пробирается полным ходом. А там, где есть математика, ждите научных революций.

В конце концов, самое главное открытие в химической науке имеет некую математическую подоплеку — речь о периодическом законе Менделеева. Когда удается математическими закономерностями вскрыть качественные или количественные случаи закона, там ждите революцию. Я предсказываю, что наука находится на пороге новых научных революций.

Наука — это не только интересно, это дает нам изюминку в жизни, делает нас умнее и богаче, заставляет нас по-другому, с восхищением взглянуть на мир вокруг. Наука меняет качество нашей жизни. Все, что отличает нас от пещерного человека, — все это результат науки. Одежда, которую мы носим, дома, в которых мы живем. В конце концов, бетон — это изобретение ученых, я уж не говорю про полимерные волокна, в которые мы с вами одеты. Наша продолжительность жизни. Еда, которую мы едим. Удобрения, с помощью которых эта еда получается. Транспорт, которым мы пользуемся. Книги, которые мы читаем. Это все — результат науки. И в будущем развитие человечества в огромной степени связано с наукой. Поэтому, занимаясь сегодня наукой, вы не только делаете свою жизнь интересной, наполненной, осмысленной, но вы также закладываете фундамент под развитие всей человеческой цивилизации. Это очень важно, это невозможно переоценить. Причем какой бы наукой вы ни занимались. Точными науками или гуманитарными, это в одинаковой степени важно для человечества. Потому что человеку важно понимать не только материальный мир, но и самого себя, свою психологию, философию, которая была создана до него, чтобы понять свое место в социуме. И вообще во Вселенной.

У всех этих наук разные методы, разная степень доказательности, разная степень количественности. Но это не значит, что одно что-то выше другого. В науке важно все. Поэтому какой бы наукой вы ни занимались, вы должны понимать, что это великое дело, которое важно для всего человечества. Главное, чтобы вы ставили великие цели и не удовлетворялись маленькими.

Возвращаясь к менделеевскому фестивалю: я всегда говорю, что Менделеев — самый великий химик в истории человечества. Одним своим открытием периодического закона он навсегда поставил себя на первое место среди всех химиков. Кроме этого, у него тоже были большие заслуги, он много чего сделал помимо периодического закона. Если у вас будет возможность, советую полистать его учебник «Основы химии», ради которого он и создал периодический закон. Он ведь писал учебник для студентов и хотел систематично изложить информацию о химии элементов. Чтобы было удобно эту информацию искать, он и создал Периодическую систему. Потом понял, что это капитальный закон. «Основы химии» — одна из моих самых любимых книг. Вы проникнетесь колоссальным уважением и к химии, и к Менделееву, потому что до него так о химии не писал никто. Удивительно глубоко, интересно, ярко.

Идеи Менделеева создают основу для всех последующих открытий. Когда химики задумываются, почему одно соединение возможно, а другое — нет. Почему те или иные свойства есть у материалов. И всегда обращаются к таблице Менделеева. Это тот фундамент, убрав который вы получите коллапс всего остального. А имея этот фундамент, вы можете надстраивать сколько угодно. Надо сказать, что, как любой закон науки, этот закон тоже имеет свои ограничения. Например, если нагреваете вещество до очень высоких температур, до перехода состояния в плазму, это уже физика плазмы, а не химия. Точно так же, если вы сдавливаете вещество десятками или сотнями миллионов атмосфер, периодический закон закончится, потому что вещество перейдет в другое состояние. Химия оказывается ограничена условиями и по температуре, и по давлению. Надо сказать, что до того, как исчезает периодический закон при давлении в десятки атмосфер, химия элементов существенно меняется. Это одно из направлений моей работы.

Мне часто задают вопрос: что, там периодический закон ломается, нужно создавать новую таблицу Менделеева? Знаете, некоторые даже пытались создавать новые варианты, но это никуда не пошло. Я всегда говорю, что все эти изменения хотя и меняют характер элементов, их можно и нужно обсуждать на основе таблицы Менделеева. Так что эта таблица не только относится к химическому поведению элементов в нормальных условиях нашей повседневной жизни, но также и довольно экстремальные изменения сложных элементов можно обсуждать. И нужно обсуждать, глядя на таблицу Менделеева. Такова судьба всех великих законов науки. Они, конечно, имеют свои границы, но их роль в становлении науки, в получении новых знаний не будет недооценена.

Добрый день, уважаемые участники менделеевского фестиваля в Тобольске! Меня зовут Никита Дубиня, я ведущий научный сотрудник, заведующий лабораторией в Институте физики Земли имени О. Ю. Шмидта РАН. Занимаюсь я вопросами геофизики, физики Земли, разработкой полезных ископаемых и другими такими вещами. И сегодня я был бы рад поговорить с вами по поводу науки, будущего и конкретно вопросов, связанных с моей областью деятельности.

Если говорить о том, что сегодня стоит перед учеными, то в первую очередь на ум приходит развитие методов искусственного интеллекта. Я думаю, что каждый из вас в той или иной мере использует помощников или в поисках информации в Интернете, или для решения каких-то своих задач. И ученые делают то же самое. Сейчас мы используем метод искусственного интеллекта не только для выполнения своих исследований, но и для организации самой научной деятельности. Буквально каждый день задумываешься о том, а можно ли применить методы искусственного интеллекта для задачи, которая для тебя сейчас является актуальной. Например, можно ли использовать компьютерное зрение, чтобы обрабатывать данные исследования со скважин, чтобы увеличивать темпы добычи нефти?

И я бы не стал ограничиваться только этим. Сейчас в области науки о Земле — геофизики — остро встают вопросы сокращения выбросов углекислого газа; снижения опасности от стихийных бедствий — наводнений, землетрясений, пожаров; повышения эффективности и безопасности разработок месторождений нефти, газа, твердых полезных ископаемых. Ученые активно занимаются изучением Арктики, Антарктиды, но и не надо ограничиваться этим: мы уже сейчас ведем исследования в области освоения других планет. Думаю, что многие из вас про это слышали. Именно этим ученые занимаются сегодня.

Если говорить о том, что прорывного произошло в последние несколько лет, то в области наук о Земле можно говорить об активном развитии научного приборостроения методов обработки геофизических данных. Сейчас проводятся уникальные экспедиции, ученые отправляются туда, куда раньше даже было сложно себе представить. Отправляются на острова далеко в Северном Ледовитом океане; на недосягаемые горы. Где раньше только экстремальные одиночки проводили экспедиции, сейчас уже можно говорить о систематизированных научных проектах.

Как ни странно, в этом очень помогает развитие робототехники и беспилотных летательных аппаратов. И у нас появляется возможность исследовать северные широты — ту же самую Арктику, труднодосягаемые места в горах, подводный мир. Я уже сказал, что мы активно проводим исследования других планет. Вот сейчас идет изучение внутреннего строения Марса, это большая международная коллаборация, которая проводит массированное исследование. Я надеюсь, что в будущем такие исследования помогут серьезно изменить жизнь человечества и мы уже не будем зажаты в довольно узкой полосе природных условий, которые пригодны для жизни сегодня.

Давайте попробуем представить себе, что произойдет лет через пятьдесят? Можно много фантазировать, но я бы рассмотрел вопросы физики Земли, геофизики. Не стал бы ограничиваться только Землей, предложил бы обратиться к изучению других планет. Я надеюсь, что силами сегодняшних ученых мы к этому времени уже достаточно детально изучим внутреннее строение Земли, ее ресурсы, процессы, которые там происходят. И белые пятна в нашем понимании Земли если не исчезнут, то их станет значительно меньше, чем сегодня. Но в то же время мы понимаем, что рано или поздно ресурсы и место на Земле закончатся и нам придется осваивать другие планеты. Как раз к тому времени, о котором мы говорим, — лет через пятьдесят, — понимая, какими темпами развиваются технологии сегодня, я надеюсь, мы сможем начать детально и систематически изучать строение процессов, происходящих на Марсе, на Венере и на других планетах. Если эти исследования не принесут огромного количества открытий, которые сильно повлияют на нашу жизнь, я буду очень сильно удивлен, если честно.

Довольно сложно представить себе, какие конкретно идеи будут вдохновлять следующие поколения, вас лично. Сказать о чем-то конкретном, наверное, не надо, но я хотел бы предостеречь: опыт показывает, что в науке часто могут изменяться какие-то конкретные методы, подходы, может измениться вся парадигма. Но общее стремление к чему-то новому, интерес к творческому процессу познания является основным двигателем прогресса далеко не первое столетие. И самое важное — не надо думать, что идеи прошлого могут как-то устареть и книги, написанные десятилетия назад, неинтересны. Прочитав старый учебник или даже художественную литературу, человек, которому интересно познавать новое, человек, который может стать хорошим ученым, в давно известных книгах сможет почерпнуть новые идеи.

Если говорить о том, как жизнь людей может измениться благодаря науке, то хочется пофантазировать. Я постараюсь ограничиться науками о Земле, добычей полезных ископаемых: хочется представить себе мир будущего, в котором мы сведем к минимуму все негативные последствия энергетики — вредные выбросы, воздух будет чистым и прозрачным не только глубоко в лесу или на отдалении от крупных городов, но и в центре городов. Я надеюсь, что мы сможем научиться бороться со стихийными бедствиями и если не предотвращать, то сводить к минимуму последствия от пожаров, наводнений, землетрясений, извержений вулканов, цунами. Кроме того, хотелось бы верить, что мы станем ближе друг к другу благодаря развитию транспорта. Каждый из вас сможет с легкостью добраться из одного конца страны в другой. Может быть, можно будет говорить о быстром перемещении по планете. Представим себе, что те самые сложные места, о которых я говорил, — удаленные острова, дно океана, Северный полюс — станут не какими-то невероятными объектами для исследования, а доступными каждому желающему. Может быть, это будут какие-то популярные направления для отдыха, было бы интересно представить себе такое. Если смотреть еще дальше, то я надеюсь, что все, что я сказал только что, можно будет сказать и о других планетах. Мы не будем ограничиваться Землей, какие-то мечты, написанные в книгах, в научно-фантастической литературе, активно развивавшейся в прошлом веке, когда было самое активное представление о светлом будущем, станут реальностью.

Сложно сказать, какие именно открытия сегодняшние школьники смогут сделать и как те повлияют на жизнь человечества или отдельного человека, это сложно загадывать. Я был бы очень рад, если бы эти открытия сделали реальным тот мир, о котором я только что говорил. Но, честно говоря, гораздо важнее, чтобы эти самые открытия, которые вы, сегодняшние школьники, сделаете, были интересны именно вам.

И напоследок хотел сказать о Менделееве. Исторически все представляют его исключительно как химика. Но на самом деле Дмитрий Иванович был очень разносторонне развитым человеком. Он много сделал для самых разных отраслей науки, начиная с кораблестроения, воздухоплавания и заканчивая дисциплинами, которые близки мне и нашему институту, как нефтегазовое дело и география. Многие идеи, которые Менделеев высказал в своих многочисленных научных работах, сыграли роль в решении серьезных кризисов нефтяной отрасли в конце XIX века. В частности, он очень много сделал для нефтегазоносного района Баку, который долгое время являлся и до сих пор является одним из ключевых объектов с точки зрения мировой энергетики. Огромные запасы нефти, которые, условно говоря, достаточно легко добываются по сравнению с тем, что приходится делать в других местах. А результаты в области органической химии до сих пор используются при переработке полезных ископаемых, при переработке нефти на соответствующих заводах. Нельзя забыть о достижениях Менделеева с точки зрения географии и того, чтобы его современники понимали, что есть в России и где оно расположено.

Я академик Азиз Мансурович Музафаров, работаю главным научным сотрудником в Институте элементоорганических соединений, также главным научных сотрудником в Институте синтетических полимерных материалов, преподаю на химфаке МГУ на кафедре высокомолекулярных соединений. Хочу от души поприветствовать участников Фестиваля идей им. Менделеева, поскольку это происходит на родине и понятно, что в качестве знамени фестиваля выбран Д. И. Менделеев, который как нельзя лучше подходит для такого фестиваля, потому что идеями Менделеева, что называется, мы жили, живем и, думаю, будем жить еще долго.

Могу проиллюстрировать это на примере того, какими идеями Менделеева мы до сих пор увлечены. Прежде всего все химики работают с его таблицей — это то, с чего начинается современная химия и чем она не заканчивается, потому что до сих пор идет работа над открытием новых элементов, и это своеобразное соревнование с природой. Уже этих так называемых трансурановых элементов в природе не существует, но, поняв принципы, по которым природа создавала эти элементы, ученые стремятся их создать. Один из великих современных ученых академик Оганесян возглавляет это направление работ.

Во-первых, это длительная генеалогия развития идей, которая восходит к Менделееву, и тем не менее через многие поколения все продолжается эта неразрывная связь и в его команде работает очень много молодых исследователей, которые понесут эти идеи дальше. Вот по поводу того, какие идеи нас вдохновляют. Говорить о том, что все ученые сосредоточены на развитии таблицы Менделеева, наверное, неправильно, но так или иначе они с этим соприкасаются, за этим следят, и это действительно их вдохновляет в работе, хотя их привлекают совершенно разнообразные идеи. Но идеи Менделеева настолько глобальны, что они актуальны почти 200 лет и, очевидно, будут актуальны еще долгое время.

Если говорить об идеях, которые возникли в последнее время и могут стать отправной точкой для новых прорывов, способных изменить жизнь человека в будущем, здесь тоже можно сказать: для нашей страны, мне кажется, самая главная идея, которая может действительно изменить жизнь общества, — это, конечно, идея педагогики, потому что самое главное — воспитать того человека, который будет жить в новом будущем, и мы хотим, чтобы он был много совершеннее нас.

Почему это важно для нашей страны: у нас, с одной стороны, счастливая судьба и великая история, а с другой — не так много стран, в которых прерывалась неразрывная связь поколений. У таких великих наций, как Китай, Индия, таких революционных сдвигов не было. А у нас — Октябрьская революция. При всех замечательных свершениях, которые она принесла, первый раз фактически разорвалась связь поколений, когда детям объясняли, что родители жили неправильно, а дедушки и бабушки — подавно; что Бога нет. Все это было неправильно. Несмотря на то что общество выправилось... Если мы возьмем моральный кодекс строителей коммунизма, то он очень мало отличается от десяти заповедей, которые проповедовала наша православная церковь. Общество это преодолевало, но слом произошел: мы в принципе не умеем воспитывать своих детей в той традиции, которая существовала веками. Поэтому нам нужны эти педагогические навыки, а они нам нужны на уровне родителей, не только на уровне школ.

Мы ужасно безграмотны в плане педагогики младшего возраста, когда закладываются духовный мир и способности ребенка. Второй разрыв произошел, когда мы распрощались с СССР, причем так же легко, как распрощались с Российской империей. Да, это огромная трагедия, но она прошла так буднично и нанесла порой непоправимый удар по воспроизводству этой воспитательной традиции. Опять же, дети неосознанно сталкивались с тем, что воспитанию надо учиться — где взять этот опыт? Вот вроде бы: а как меня воспитывали? А получается, что меня воспитывали неправильно, и поэтому это педагогическое начало должно прийти через педагогическое образование.

Приведу пример: явление «рабский феминизм». Мы привыкли, что женщины Востока — наиболее угнетенные, забитые. Примерно шестьдесят лет назад у одного из королей Саудовской Аравии было очень много денег, но не было возможности их потратить, потому что не было идей, не было достаточного образования, как улучшить жизнь народа. Когда ему объясняли, что можно раздать деньги людям, он говорил: «Да, у кочевника благополучие определяется количеством верблюдов. Если я ему дам денег — у него пять верблюдов, — он купит еще пять, дам намного больше денег — купит двадцать. Улучшится жизнь в стране? Нет». Ему пришла в голову мысль — ее вложила его единственная образованная сестра, которая сказала: «Ты подумай: кто воспитывает детей? Женщина. Значит, если хочешь изменить жизнь народа, ты должен дать образование женщине».

Король был достаточно умный, чтобы прислушаться, и в этой забитой для женщин стране стали строиться университеты, и сейчас в Саудовской Аравии и Эмиратах, которые пошли по тому же пути, мы вдруг видим резкий скачок благополучия в обществе. И все думают, что это деньги некуда девать, поэтому. Но на самом деле не деньги решают все это дело, а именно образованность населения. И именно образование женщин привело к тому, что, несмотря на восточные традиции и ограничения, они воспитали и вырастили новые поколения, которые уже были восприимчивы к новым культурным устремлениям, научным знаниям. Сейчас самый большой женский университет — в Саудовской Аравии. Не в Англии, не в Германии, не в США, не у нас, не в Китае. И 63 % саудовских женщин получили высшее образование. За шестьдесят лет, которые прошли с того момента, от этого короля Фейсала, жизнь общества изменилась радикально. Там есть свои недостатки и проблемы, но радикально изменить жизнь общества можно только через образование. Я считаю, мы должны создать стимул для наших женщин, чтобы первым образованием у них было педагогическое. Не для того, чтобы обязательно работать в школе, а для того, чтобы воспитывать людей.

И для этого мы еще должны прийти к согласию, как их воспитывать — насколько изменились наши моральные ценности. Эти десять заповедей актуальны. Может, им нужна небольшая редакция, но все равно. В этом плане, когда какая-то наука может изменить жизнь человека, если брать в объеме страны, это прежде всего педагогическое образование, и прежде всего — женщин. Этот момент мне кажется очень важным.

Если говорить о будущем, какие научные области, на мой взгляд, принесут человечеству больше всего открытий, тут больше всего, думаю, принесет исследование человеческого мозга. Если посмотрим на все наши новые стремления, искусственный интеллект... Сейчас еще волна идет, что искусственный интеллект принесет нам все, но в свое время были такие же идеи, что нам электричество все изменит, было разное... Что энергия все изменит... Искусственный интеллект нам тоже не изменит все — это хороший помощник, но сейчас уже понятно — почему сейчас обвал на этих биржах, — что самый совершенный искусственный интеллект новых идей генерировать не может, а мозг каким-то образом может. А как — мы не знаем.

Тот же Менделеев увидел свою таблицу во сне, и отсюда те, кто верит в Бога, говорят, что ему «спустили это», а кто не верит, говорит, что это в эфире существует, и какой-то толчок. Неслучайно ученые всегда хотели сидеть в башне из слоновой кости, где никакие звуки не слышны и некое откровение. Эти медитации в различных религиях. Я в свое время прочитал книгу «Чудеса и трагедии черного ящика». Книга общества «Знание», есть в Сети, написал ее Губерман — это юморист, известный человек с очень сложной судьбой, чем он только ни занимался. Он в качестве подработки, я так понимаю, написал эту книгу. Лет пять назад было общее собрание, посвященное работе человеческого мозга. Я так понял, после этой брошюрки мы не сильно ушли в понимании, как это все работает.

Опять же, если даже с технической точки зрения посмотреть, искусственный интеллект, для которого нужно построить рядом электростанцию и дорогущие устройства, — и он во многих аспектах по эффективности просто рядом не стоял. Даже по многим аспектам, особенно эвристического и аналитического толка, он несопоставим с человеческим мозгом. Да, можно сказать, он считает быстрее: известные операции он может делать быстрее, но, если сравнить по энергетике, сколько стоит ответ на такой вопрос, с человеческим мозгом ничто не сравнится.

Мы стараемся приблизиться к этому, понять, как это работает, но наши потуги смоделировать человеческий мозг, если посмотреть на это потом из будущего, будут смотреться архаично. То есть мы с топором и молотом работаем там, где природа работала паутиновыми инструментами и совершенно другими способами. Это непочатый край. От того, как мы поймем, как это строится, может, мы и компьютерную технику будем делать другой.

Мы говорим: но как же, все эти белковые системы работают в очень ограниченном температурном интервале! Но ведь усилиями природы это было помещено в довольно прочную черепную коробку, налажена терморегуляция. Да, при температуре 43° все это умрет, но человек устроен так, что он очень редко попадает в эти условия, а если попадает, то жизнь действительно прекращается. Однако живучесть этого устройства совершенно колоссальная.

Я считаю прежде всего, что самые великие открытия идут от того, насколько мы сумеем понять это устройство, как оно работает и в какой степени мы для собственного удобства сможем что-то такое скопировать. Хотя, опять же, здесь, мне кажется, этот момент — за гранью познания, то есть существует барьер, за который мы никогда не перейдем, будем приближаться бесконечно. Если говорить о тех областях, в которых мы сейчас находимся, мы даже не имеем представления о тех, которые находятся за горизонтом современной науки.

Вроде как довольно очевидно, что возникло понятие темной материи, и темная материя — это то место, где наука сходится с религией. С точки зрения современных ученых, она непознаваема. Почему она называется темной материей? Потому что наши классические представления о физических явлениях не работают с темной материей.

Мы только недавно стали осознавать, что она есть и ее очень много, но каким образом ее постичь и исследовать — здесь пока полная тишина. Совершенно очевидно, что это познание окружающего мира, которое нужно, чтобы понимать, как мы существуем, для чего мы созданы. Это знания, которые лежат за горизонтом, которые предстоит понять. Многие спрашивают: зачем нам это, это же так далеко за пределами нашей галактики? На самом деле это не так. Темная материя существует параллельно с нами, ее очень много, она видимо разнообразна. Эти вещи должны стимулировать наши мысли, наше любопытство с тем, чтобы понять мироустройство.

Мы находимся в положении мотылька, который вылупился. Это время, которое он живет, для него замечательно. Он не знает, что была зима, что была осень. Только благодаря такой счастливой особенности, что мы можем передавать накопленный опыт, мы начинаем выстраивать временную зависимость, то есть мы вносим параметр времени во все это. Это уже глухие философские дебри, но философия — это объяснение понимания, выстраивание логических связей. Для того чтобы их выстраивать, нам нужны новые связи. Когда мы упираемся в то, что мы объяснить не можем, мы должны добывать новые знания во всех областях. Недаром до сих пор сохранилось название «доктор философии». Кандидат наук в западной школе, например, называется «доктор философии», потому что независимо от того, какой наукой вы занимаетесь, вы работаете на понимание.

Говоря о том, как может измениться жизнь людей в будущем благодаря науке, какие открытия предстоит сделать, хотел здесь вернуться к Менделееву, потому что я считаю, что одним из самых ярких последователей… С одной стороны, мы все его последователи, поскольку работаем с его таблицей, но у него были и другие великие идеи. Одна из таких — что химия должна накормить человечество. Это такая наука, что уже понятно, что она может делать все, что делает природа. И если так, зачем нам губить природу для пропитания? Мы должны делать химическим путем то, что делала природа, и таким образом решить проблему. Один из современных ученых, академик Несмеянов, которому мы обязаны новой редакцией Академии наук, которая была реформирована после Великой Оте чественной войны в нашей стране. Несмеянов возглавлял академию десять лет, за которые, фактически переформатировал ее так, что она вобрала в себя все лучшее, что было в Императорской академии, а она, в свою очередь, тоже строилась, когда научные сообщества были созданы во многих странах. Она тогда уже впитала в себя все лучшее. Несмеянов ее осовременил, создал то, чего больше нигде нет.

На самом деле, Академия наук несмеяновской редакции — это самый лучший инструмент познания, который когда-либо был создан на земле, самый эффективный. Даже сейчас, когда она претерпела многие изменения, она остается таким инструментом, потому что он был так создан. Сейчас к нам приходит осознание, чем отличается этот инструмент от инструмента в других странах, и мы счастливы тем, что это так. Мы ясно понимаем, что он совсем другой, совсем другие мотивы и другие методы поиска. Это коллективная наука, которая больше всего отвечает национальному характеру нашей страны, дух коллективизма — это и наша азиатская часть и т. д.

На самом деле, это общинный, коллективный разум, положенный в ее основу. Я заговорил о Несмеянове... Я о нем пишу книгу и в качестве рекламы хочу сказать: ищите ее, когда-то она появится, и читайте, потому что там я пытаюсь объяснить то, чего мы не понимали до сих пор. По прошествии времени понятно, что это был совершенно гениальный человек, который жил среди нас, и мы никогда не понимали меры его гениальности. Одна из таких черт — он как раз оценил идею Менделеева, что химия должна спасти человечество от необходимости добывать себе пищу, от извечного проклятия, что не успели вы пообедать и убрать посуду, как вам уже надо думать об ужине, а как только вы убрали посуду после ужина, думаете, что есть завтра. Это в известной степени проклятие в силу того, что даже при сегодняшнем достатке все равно эта проблема существует для многих людей.

Несмеянов эту идею сформулировал прекрасно и выступил с этим на менделеевском съезде — эта брошюра опубликована, я всем советую читать. Но когда я попросил своих молодых коллег сделать доклад по этой теме, они сказали: «Мы взяли самое главное, что там есть, а такие общие описания убрали, потому что не пересказывать же всю брошюру». И когда я посмотрел, что они оставили и что убрали... Они убрали самое главное: они сосредоточились на конкретной химии, но на самом деле это экологический проект — это самый глубокий и глобальный экологический проект. Несмеянов говорил, почему у нас происходит опустынивание Земли, почему мы теряем многие природные запасы: потому, что мы вынуждены расширять посевы, разводить больше скота. А сколько всего работает на пропитание: машиностроение, переработка — все это можно сделать на совершенно ограниченном пространстве и получить все эти необходимые питательные вещества в природном варианте на ограниченной площади, и тогда мы вернем планету людям, потому что тогда можно будет культивировать леса, тогда у нас появятся чистые поля и реки. Потому что чем мы их засоряем? Прежде всего нашими же отходами, которые нам нужны, чтобы воспроизводить пищевую цепочку. Глубина вот этой мысли!

Они с Менделеевым были на одной волне, они понимали: все, что нужно, уже открыто — теперь нужно довести это до совершенства. Несмеянов на свою беду показал, что все можно сделать, вплоть до черной и красной икры, и за это все ухватились. Но это уже была не синтетическая пища, а искусственная, потому что все равно использовали для этого растительное сырье и т. д. На этом идея умерла: искусственная пища победила синтетическую. Несмеянов — гениальный человек, он предвидел это и сказал, что эта идея будет умирать и возрождаться, потому что альтернативы ей нет. Человечество хочет жить вечно, мы будем бороться с болезнями, но если мы не решим вопрос с пропитанием, то это обречено на провал.

Здесь можно перейти к вопросу о том, как может измениться жизнь людей в будущем, какие открытия предстоит сделать тем, кто сейчас сидит за партой, и какое влияние они окажут на жизнь человека. Вопрос о бессмертии актуален: в современной фэнтези через раз вы уже видите и выращивание органов, и замену их последовательно. Эти идеи клонирования, на самом деле, упираются… Казалось бы: начнем клонировать известных людей, самых мудрых и т. д. Но вы не можете клонировать тот багаж знаний, который накоплен в их головах, прежде чем они начали генерировать свои идеи. Это будет человек внешне похожий, но он должен получить то самое образование, накопить тот же жизненный опыт. То есть само по себе клонирование вызывает много вопросов моральных.

Прежде всего, я думаю, что это проблема бессмертия, а проблем очень много — от чисто философских до реализации. Причем реализация не самая сложная, потому что сейчас существуют возможности для искусственного выращивания органов. Много запретов стоит на пути этих исследований, потому что мы морально еще не готовы к этому, мы не понимаем, куда мы вторгаемся, а без этого понимания можно наделать кучу глупостей.

Можно вырастить какого-то монстра, который погубит человечество. Здесь я хочу сказать, какие идеи: во-первых, я считаю, что должно произойти слияние науки с религией. Если мы сейчас посмотрим на нашу историю, практически в любом государстве основу составляют армия, наука и образование, церковь. Причем в этом треугольнике церковь хорошо взаимодействует с государством, наука отлично взаимодействует с государством, но наука с церковью взаимодействует очень слабо.

Хотя что такое религия? Она концентрировала в себе все знания. Может, и заблуждения, но это то, что фактически создавало эстафету передачи знаний. Именно религия создала ее. И формирование моральных устоев. Хочу сказать: думаю, со временем в Российской академии наук, очевидно, появится отделение богословия, и это именно наука. Начиная с истории религии и заканчивая тем, где религия заходит в ту же самую научную область, как и наши социальные науки, куда заходит психология и т. д. То есть совершенно очевидно, что этот антагонизм совершенно искусственный.

Если мы замкнем этот треугольник, когда и наука с церковью начнет общаться в конструктивном плане, тогда получится треугольник, а это самая надежная структура. В этом плане я считаю, что в будущем это единение приведет к согласию, к определенным моральным устоям, которые позволят двигаться дальше. На этом я хотел бы закончить, пожелать фестивалю успехов. Самое главное, когда вы думаете, чем заниматься, выбирайте то, что полезно стране.

Если вы думаете, как помочь стране, как улучшить ее жизнь, тогда вы всегда на правильной стороне истории, и тогда ваша деятельность будет востребована, тогда вы будете творить в совершенно конструктивном плане, с хорошим уровнем оптимизма.

Меня зовут Андрей Николаевич Шаров, я заместитель директора по научной работе Института биологии внутренних вод, доктор биологических наук. Приветствую участников менделеевского фестиваля в Тобольске!

Какие идеи Дмитрия Ивановича увлекают передовых ученых и ведут сегодня науку вперед? Не могу говорить за всю науку — мы занимаемся гидробиологией, и прорывные идеи на сегодняшний день можно отметить в молекулярной биологии и генетике. Первая изучает механизмы хранения, передачи и реализации генетической информации. Генетические исследования в гидробиологии связаны с расшифровкой генома различных животных, уточнением видовой принадлежности, изучением процессов адаптации и видообразования. В гидробиологии новые, прорывные идеи проявляются нечасто. Из новых направлений исследования можно отметить экологическую ДНК. Это ДНК, которая собирается в различных образцах окружающего мира: воде, снеге, воздухе, из отдельных организмов.

Последние годы ДНК используется как инструмент для обнаружения находящихся под угрозой исчезновения диких животных, которые в противном случае были бы не видны. В частности, в нашем институте в последние годы собрано порядка 300 проб воды — это очень интересный передовой метод. Например, взяв всего литр воды, мы можем узнать, какие животные и растения обитают в том или ином водоеме. Но научные открытия биологии напрямую связаны с развитием приборной базы. Последние годы мы опирались, к сожалению, на западные технологии, приборы, расходные материалы.

В 1990-х годах, к сожалению, были утрачены многие российские научные направления и разработки. Сейчас мы заново развиваем утраченные технологии. Может показаться удивительным, но каждый год биологи находят новые виды животных и растений, которые ранее были неизвестны, — мировой океан изучен всего на 5 %, по мнению некоторых исследователей. Возможно, развитие робототехники и производство подводных дронов будут способствовать исследованию глубин океана.

Как же может измениться жизнь людей в будущем благодаря науке? Революционные открытия по определению на своих ранних стадиях бросают вызов существующим теориям, принципам и накоп ленному опыту. Если катастрофа с коронавирусом и пандемией чему-то научила человечество, то это тому, что мир может мгновенно измениться до неузнаваемости.

Что касается идей Дмитрия Ивановича, он был, конечно, разносторонним ученым, многие его идеи актуальны и сегодня. Что касается наших направлений исследования, биологических, — пример идеи непрерывности и качества образования. К сожалению, сегодня студенты-биологи получают недостаточно практических навыков в университетах, часто приходят после окончания вузов со знаниями только средней школы. А многие и того хуже: работают не по специальности.

Важная и актуальная идея Менделеева связана с загрязнением окружающей среды вокруг фабрик и заводов. Удивительно, но еще в его время он обратил на это внимание. Загрязнение окружающей среды и водных объектов является одной из приоритетных проблем современности. Наша задача — эту проблему решать для будущих поколений.

Я Петр Михайлович Чумаков, главный научный сотрудник Института молекулярной биологии, член-корреспондент РАН. Хочу приветствовать участников Фестиваля идей им. Менделеева, который проводится на его родине, в городе Тобольске. Это знаменательное событие, и я хотел бы сказать несколько слов участникам.

Я работаю в области молекулярной биологии. Эта область сейчас находится на самом передовом крае науки, когда постигаются основы строения живого, как оно устроено. Вообще, это очень увлекательное занятие — проникать в самые глубины законов природы. Причем мы ведь тоже являемся продуктом этой природы. Поэтому мы прежде всего изучаем самих себя и окружающий нас живой мир. А это огромная область знаний, практически неисчерпаемая.

Сейчас мы подобрались к моменту, когда мы с огромной скоростью узнаем новые детали того, как устроено живое. Это потрясающее чувство. Я пришел в науку более пятидесяти лет назад, когда были заложены самые основы современной биологии: были расшифрованы структура ДНК, устройство молекулы живого, как передается генетическая информация. Но очень много было неясного. Практически на моих глазах произошла поистине революция знаний, как устроено живое на молекулярном уровне. И это дает огромное преимущество для будущего, в том числе практическое.

Я бы тут хотел вспомнить Д. И. Менделеева, потому что он был одним из последних наших энциклопедистов, человеком необычайно широких интересов и знаний. Во всем хаосе знаний он стремился вычленить какуюто закономерность. И это ему удалось, может быть, в большей степени, чем кому бы то ни было, в связи с систематизацией атомов, созданием Периодической системы собственного имени, когда удалось из огромного числа разрозненных знаний построить систему, которая обладала предсказательной силой.

Сейчас мы находимся в таком моменте в отношении живого. Потому что в результате этих прорывных открытий удалось установить основные закономерности. Но пока это еще немного хаотично. И сейчас наша задача — превратить этот хаос в стройную систему, когда можно будет предсказывать какие-то реакции. Пока это кажется фантастикой, потому что наш мир, мир живого, устроен очень сложно и мы открываем все новые и новые пласты сложности.

И эта сложность настолько велика, что она поражает. После того как были открыты гены, посчитано их число — мы знаем, сколько белков кодирует наш геном, — выяснилось, что это лишь малая часть нашего генома, который кодирует белок. Казалось, что вся остальная часть нашего генома — это мусор, нагромождение непонятных случайных последовательностей. Сейчас, в последние лет десять, мы выяснили, что это не так. Оказывается, что все настолько сложно устроено, что, кроме мира белков и кодирующих их генов, есть огромный мир нуклеиновых кислот и РНК, которые выполняют очень важные регуляторные функции. И эта сложность всего просто потрясает и даже приводит в некоторый ужас ученых, потому что мы только-только начали понимать, как функционирует живое, а тут появился новый пласт, который путает все карты.

Но я уверен, что это временное состояние, потому что уже сейчас в этом процессе нащупываются какие-то закономерности и понятно, к чему все идет, каким чудесным образом осуществляется регуляция процессов в нашем организме. Я все это рассказал потому, что самое главное — это не просто какое-то абстрактное знание, а ключ к тому, что позволит нам воплотить эти фундаментальные знания в полезные для человечества продукты, полезные знания, которые приведут к прорывным направлениям в науке.

Д. И. Менделеев особо подчеркивал, что никакое знание не может считаться научным, если оно не прошло через сердце человека. Прежде чем человек выберет какой-то путь в науке, надо обязательно понимать, почему его интересует именно эта область, почему он хочет заниматься изучением этого вопроса. Конечно, интересы у людей очень разные. Кому-то ближе биология, кому-то — информатика, кому-то — технические науки. В мире очень много увлекательных проблем и вопросов, которые можно изучать. Но надо каждому решить для себя, что ему ближе.

Вообще, то, как человек выбирает свою профессию, — это огромная тайна. И надо просто следовать своему сердцу и выбирать направления, которые ему ближе по складу характера и структуре личности. Я думаю, что надо на это ориентироваться, но прежде всего надо понимать, в какое время мы живем, надо ловить все знания, которые есть в данный момент, и быть постоянно на переднем крае этих знаний, не отставать. В наше время, конечно, трудно предсказывать. Вообще трудно предсказать, как будет развиваться наука, потому что она никогда не развивается линейно. Мы не можем предсказать, какие прорывы будут ожидать нас в ближайшее время. Можно только опираться на те знания, которые мы уже получили.

Сейчас, исходя из того, что мы знаем, наибольшие прорывы будут находиться в области медицины, экологии, науки о жизни, потому что это область, которая наиболее созрела для прорывных направлений. И конечно, нельзя не упомянуть проблему мозга, процессов, которые происходят в нервной системе. Это то, что, видимо, будет прорывом в ближайшие тридцать — сорок лет. Надо только понимать, к чему все идет. И удержаться от таких заманчивых идей, как создание гибрида человека и машины, что, как мне кажется, должно очень беспокоить человека. К сожалению, сейчас такие направления очень популярны, когда пытаются соединить биологическую природу человека с машиной. На мой взгляд, это очень опасное заблуждение, потому что человек должен прежде всего оставаться человеком. Осознание того, что человек может очень многое, может вскружить голову и породить какие-то чудовищные идеи, которые могут сильно повредить в будущем человечеству как виду. Поэтому я бы хотел, чтобы молодые люди имели в виду, что надо критически относиться к результатам практического воплощения научных знаний.

Наши исследования в настоящее время связаны с медициной. Вообще, на протяжении многих лет я занимался вопросами чисто фундаментальными: мы пытались понять, каким образом устроена защита нашего генома от повреждений и каким образом организму удается в таком хаосе стрессов и различных воздействий на организм сохранять свою целостность и практически функционировать много десятков лет без особых болезней. И нам удалось установить одни из фундаментальных механизмов, которые позволяют организму выбраковывать все, что относится к таким повреждениям. Но эти исследования также привели к необходимости практического воплощения этих идей.

В настоящее время мы занимаемся новыми подходами к терапии злокачественных заболеваний с помощью онколитических вирусов. Это безвредные для человека вирусы, которые избирательно могут размножаться в опухолевых клетках и вызывать их гибель. Но это только полдела. Кроме этого, такие вирусы способны в значительной степени увеличивать способность организма сопротивляться внедрению чужеродных для них раковых клеток. Это одно из прорывных направлений современной медицины, которое открывает широкие пути для биотерапии рака. Раньше основой раковой терапии были химические соединения, которые просто убивали раковые клетки за счет того, что те были более чувствительны к химическим соединениям, но при этом нормальные клетки тоже очень сильно страдали.

Кроме того, была проблема, когда так же, как и при использовании антибиотиков вырабатывалась устойчивость, так и при терапии рака появлялись рецидивы заболевания за счет того, что средство переставало работать. Но новые подходы, связанные с использованием естественных механизмов уничтожения раковых клеток в организме, основаны на природных механизмах, которые заложены в нашем организме для борьбы с возможностью заболевания раком. Эти подходы сулят прорыв в медицине, когда можно будет рассчитывать на то, что страшное заболевание уйдет в прошлое, как в свое время ушло огромное число инфекционных, бактериальных заболеваний. Сейчас на очереди злокачественные заболевания. Я думаю, что в ближайшие двадцать — тридцать лет этот вопрос будет одним из центральных в медицине.

Если вернуться к фигуре Д. И. Менделеева, он был прежде всего выдающимся химиком. Но кроме этого, он был деятелем в очень разных направлениях науки и практической деятельности. Я бы сказал, что его пример вдохновляет — он позволяет очень широко взглянуть на проблему. Я для себя всегда ориентируюсь на то, что я не должен быть узким специалистом, надо как можно более широко смотреть на те факты, которые получаются в результате научной деятельности. Если они относятся не чисто к тому направлению, чем ты занимаешься, тем не менее не надо их оставлять, надо обязательно следовать за новыми фактами, даже если они выходят из сферы непосредственных интересов. Это много раз меня спасало, потому что появлялись совершенно непредсказуемые направления для дальнейшей деятельности.

Вообще, мне очень повезло, потому что я начал заниматься проблемой стабильности генома более сорока лет назад и на протяжении по крайней мере тридцати пяти лет это направление постоянно менялось. Но оно следовало тем фактам, которые получались в результате исследований. И очень часто эти факты выводили на совершенно другие подходы, не на те, о чем мы думали. А если бы взгляд на решение этих проблем был узким, то мы бы так и ковырялись в каких-то мелочах. Надо всегда смотреть и искать наиболее крупные факты, которые могут открыть новые горизонты для исследований, и не особо углубляться в какие-то мелкие детали, потому что при этом можно погрязнуть надолго в выяснении мелочей.

Но я бы сказал, что это просто проявление моего вкуса, потому что я знаю много выдающихся ученых, которые всю жизнь занимались как раз узкими вещами и достигали больших высот. Это вопрос, который каждый решает сам для себя: чем ему заниматься? Либо искать большие проблемы и перескакивать с одной проблемы на другую, чтобы как можно больше всего успеть сделать крупного, либо спокойно заниматься более узкой областью и достигать в этой области успехов.